| piggy ludens ( @ 2006-09-15 15:42:00 |
Придумала фильм.
Двое, как в "Горькой Луне", когда мужчина по какой-то причине немощен и всецело зависит от женщины. Оба уже не юны, у них позади большое прошлое, но ещё не старики. Фильм состоит из чередующихся эпизодов.
В одних женщина мстит ему за боль, что он ей причинял, изобретая унижения и издевательства, на которые способна только женщина. Методично, безжалостно, на грани безумия подвергает его всё новым и новым мукам, и это никогда не кончится, потому что она очень тщательно следит за тем, чтобы он не умер.
Вторая сюжетная линия - она помнит, как они были счастливы, и они счастливы до сих пор. Он прикован к инвалидному креслу, а в её глазах - всё те же восторг и обожание. Она светится любовью.
Эпизоды сменяют друг друга не резко, как чёрные и белые клавиши, а плавно перетекая один в другой, так что зритель не знает, в какой момент кошмар обернётся идииллией и наоборот, пока этого, собственно, не происходит.
Снято так, что в какой-то момент становится понятно, что одная из этих сюжетных линий - то, что происходит в реальности, а другая - то, что ей грезится, во сне ли, или наяву.
Но какая именно, где явь, а где несбывшееся - зрителю придётся выбрать самому.
Двое, как в "Горькой Луне", когда мужчина по какой-то причине немощен и всецело зависит от женщины. Оба уже не юны, у них позади большое прошлое, но ещё не старики. Фильм состоит из чередующихся эпизодов.
В одних женщина мстит ему за боль, что он ей причинял, изобретая унижения и издевательства, на которые способна только женщина. Методично, безжалостно, на грани безумия подвергает его всё новым и новым мукам, и это никогда не кончится, потому что она очень тщательно следит за тем, чтобы он не умер.
Вторая сюжетная линия - она помнит, как они были счастливы, и они счастливы до сих пор. Он прикован к инвалидному креслу, а в её глазах - всё те же восторг и обожание. Она светится любовью.
Эпизоды сменяют друг друга не резко, как чёрные и белые клавиши, а плавно перетекая один в другой, так что зритель не знает, в какой момент кошмар обернётся идииллией и наоборот, пока этого, собственно, не происходит.
Снято так, что в какой-то момент становится понятно, что одная из этих сюжетных линий - то, что происходит в реальности, а другая - то, что ей грезится, во сне ли, или наяву.
Но какая именно, где явь, а где несбывшееся - зрителю придётся выбрать самому.